Фото №1 - Анклав вне времени: прогулка с популяризатором Бугров Антоном Нелидовым
Коллаж Владислава Панькина

Встречные прохожие то и дело отвлекают Антона Нелидова очень разными вопросами. Одним интересно, почему в магазине снова нет хлеба, другие интересуются, будут ли пилить березы. Из этих коротких диалогов между местными жителями и председателем «Бугринского комитета» становится ясно: бугринцы не просто знакомы, они друг друга знают. Зажиточная деревня рыбаков и ремесленников, процветавшая еще до возникновения Новосибирска, сегодня стала весьма обособленным ухоженным частным сектором. Неприметный на первый взгляд, он хранит немало древних тайн и даже мистики. Популяризатор Бугров Антон Нелидов рассказал N1.RU о том, как за минувший век изменилась жизнь на берегах Тулы. 

Когда Тула была судоходной  

Про Бугры как про часть истории Новосибирска почему-то часто забывают. Стоит себе частный сектор и стоит. Лет семь или восемь назад мне довелось плыть по Оби на прогулочном кораблике, и экскурсовод говорил,  что вот, мол, Бугринский мост построен на месте бывшей деревни Бугры, но сейчас там ничего нет… То есть в таком неприятном контексте, что ничего тут особенного. Вот только здесь дома, можно сказать, стоят веками.

Когда зарождался Новосибирск, особого оттока населения из Бугров на правый берег не было. Деревня — самодостаточная, зажиточная, здесь всегда была работа. Многие устроились на стройку железнодорожного моста, но для этого не надо было никуда переезжать. 

Бугры с тех пор очень мало изменились: дома стоят на тех же местах, улицы идут в тех же направлениях. Конечно, деревня не сохранилась в первозданном виде. Изначально дома выходили к воде, жизнь была сосредоточена между Обью и левым берегом Тулы. На правый берег люди перебрались немного позже, и до сих пор остается странное деление на тех, кто живет по одну сторону и тех, кто по другую.

Это то, чему я пытаюсь противостоять: бугринцы должны быть единым целым, а не разобщены только потому, что живут по разные стороны реки. А ведь река здесь всегда всех объединяла: люди просто катались на лодках, вместе рыбачили — в Туле до сих пор водятся и судак, и даже щука, не заходит сюда больше разве что стерлядь. Словом, вся обская ихтиофауна.   

Сейчас сложно в это поверить, но Тула была судоходной. Почти в самом конце Социалистической улицы стоял солодовенный завод, и к нему зерно подвозили на барже (от Социалистической, 67 — здания завода — до устья Тулы, около двух километров по прямой, и, глядя на современный вид реки, очень сложно представить что здесь ходили когда-то баржи, — Ред.)!

Река разливалась широко, зимой ее даже использовали в качестве затона, сюда на стоянку загоняли пароходы. Здесь и старый якорь находили, но, к сожалению, увидеть его уже не получится — сдали на металлолом. 

Бугринцы: рыбаки, ремесленники, коммерсанты 

Одна из местных достопримечательностей, которую можно было бы поставить на охрану государства, — стены бывшего пивзавода «Конкурент». Есть документы, подтверждающие, что это именно его руины. Там уже ничего не восстановишь, не реконструируешь, но можно было бы попытаться сохранить то, что есть. Пока здесь есть только груды мусора, а недавно стену разрисовали граффити. 

Это сейчас здесь все заросло, а раньше у стен этого завода проходил оживленный тракт, соединявший Бугры и Кривощеково. Прадед рассказывал моему отцу, как они детьми здесь таскали у извозчиков рыбу. Едет обоз из Бугров в сторону Кривощековской базарной площади, извозчик щелкнул кнутом, лошадь сама идет, а он спит. А дети из оград длинными баграми пытались ухватить с него рыбу. Давно это было, в девятнадцатом веке. 

Этот тракт переходил в улицу Ремесленную. По названию нетрудно догадаться, что здесь кипела работа. Сейчас улица называется Магнитогорская, но до сих пор видно, какая она была широкая — дома стоят далеко друг от друга. В Буграх вообще и, в том числе на Ремесленной, одно время стояла армия Колчака. Дед рассказывал, что, отступая, солдаты просто побросали все, что у них было. Уходили налегке, а груды оружия и патронов так и остались лежать прямо на улице. Их никто не брал: придут красные — спрашивать, откуда у тебя все это, не будут. Потом уже мальчишки бегали, собирали патроны и заряжали ими охотничьи ружья. 

В Буграх всегда было много охотников, потому что было дичи много. И тогда, и сейчас. Недавно пришли довольно наглые бобры — ничего не боятся. Есть выдры. Лично я ни одной не видел, но их следы опознали на фотографиях в соцсетях. 

В сторону сворачивает тупиковая улочка, которая называется Хоздвор, там тоже раньше находились различные маленькие артели. То есть деревня была очень зажиточная, можно было вообще не выходить отсюда. 

Как и от пивного завода «Конкурент», осталась стена от здания, в котором работала кожевенная артель, ставшая позже обувной фабрикой. А рядом с ней стояла темная изба — фабричная контора. Это один из самых старых домов в Буграх. 

«Чердачная» археология 

Самая интересная из находок оказалась на удивление нематериальной. Мы сделали ее не в старом доме или чьем-то огороде, а на кадастровой карте. Как-то, изучая ее, обнаружили участок, который относится к Буграм и обозначается как «Новосибирская область, город Новосибирск, Бугры». Причем таким образом он был оформлен совсем недавно. «Новосибирск, Кировский район» — по идее, это должно звучать так. Но откуда-то в официальном документе взялись именно «Бугры». Загадка.  

«Чердачная» археология выглядит не совсем так, как можно было бы представить: мы не вламываемся в заброшенные дома, не разоряем их. Часто нам просто звонят местные жители и говорят: «Антон, мы тут разбираем сарай, зайди, посмотри, может есть что-то ценное». Прежде чем выбрасывать старье, люди уже уже задумываются — а не сохранить ли это для истории. 

Сейчас в музее Новосибирска, в Конторе инженера Будагова (филиал музея на Большевистской, 7, — Ред.) работает временная экспозиция с любопытными артефактами, найденными в Буграх. Очень посодействовали в этом сотрудники музея Константин Голодяев (мы вместе изучаем Бугры и практикуем «чердачную» археологию), Евгений Антропов. Сначала планировали, что выставка будет проходить летом, потом подумали, что ее можно продлить и до осени (на выставке можно увидеть старые фотографии, монеты, кухонную утварь, предметы быта и личные вещи бугринцев, — Ред.). 

Фото №28 - Анклав вне времени: прогулка с популяризатором Бугров Антоном Нелидовым

Вообще, конечно, есть мечта сделать постоянную экспозицию где-то здесь. Но пока это невозможно: попросту нет помещения, и коллекцию негде разместить. 

Мистика по-бугрински 

Пространство улицы Лыщинского между Областной больницей, судмедэкспертизой и кварталом НЭТИнских кирпичных домов — это бывшее Бугринское кладбище. Я еще учился в третьем или четвертом классе, когда здесь располагались могилки, причем довольно ухоженные. Сюда приходили, поминали. Но это продолжалось недолго. С этим кладбищем вообще особо не церемонились: в семидесятые и восьмидесятые годы люди начали ставить здесь свои гаражи, копать погреба и смотровые ямы. Кости и черепа просто вытаскивали, скидывали в одну кучу. Помню, шли из школы, ели мороженое, а рядом лежали кучи костей… 

Неприятная история. Произойди такое сейчас — был бы бешеный резонанс. А тогда это было в порядке вещей. 

Другое место с грустной историей — конец улицы Тульской, где сейчас стоят печально известные долгострои. Изначально в этом районе был медицинский кластер: акушерское отделение, чуть дальше амбулатория. На пригорке, примерно за зданием Западно-Сибирской киностудии, стояла школа. А как раз на месте долгостроев находилась Никольская церковь, перевезенная из Кривощеково. Ясное дело, как культовое сооружение ее уже не рассматривали и чего только с ней не делали. В том числе здесь была колония для несовершеннолетних. Словом, если верить в мистику, место здесь несчастливое. 

+1

Есть в Буграх дом, о котором ходят страшные легенды. Сейчас он заброшен, а некогда был одним из самых богатых и роскошных. При советской власти хозяина расстреляли на одном из островов Оби, здесь же, неподалеку. По преданию, уходя на смерть, владелец проклял свой дом. С тех пор следующим его обитателям не слишком везло. Сейчас у него есть владелец, но здесь никто не живет. 

Как соседская дружба стала «Бугринским комитетом» 

Бугры — это деревня внутри города. У бугринцев вообще есть давнее чувство обособленности. Пляжики возле карьера на Горском в свое время были условно поделены: на одном отдыхали бугринские, на другом — массивские, на третьем — горские, в другое место приходили компании с сада Кирова. Внутри города эти границы между своими и чужими постепенно стерлись, а вот Бугры остались этаким анклавом. 

Я сомневаюсь, что можно так же сплотить жителей многоквартирников. У нас люди жили на одной земле поколениями. Если я сам кого-то лично не знаю, значит, моя бабушка, наверняка, знала его бабушку или маму. Так или иначе все друг с другом знакомы. 

+1

«Бугринский комитет» начинался как обычный чат в мессенджере. Мы так назвали его в шутку, поднимали в нем один из тревожащих нас на тот момент спорных вопросов. Потом этот чат стал разрастаться, как-то сам собой вышел за пределы мессенджера. После этого мы оформили НКО. Сейчас это, по сути, территориальный орган самоуправления. Функционал такой же, как и у остальных ТОСов. Мы занимаемся благоустройством, праздниками, помощью ветеранам, спортивными мероприятиями. Плюс к этому стараемся популяризировать не только историческую ценность Бугров, но и предлагаем людям некий пример для подражания.  

Недавно сделали площадку для отдыха: собирали ее с миру по нитке, как Шарик с Матроскиным письмо писали — один сделал одно, другой — другое. Один говорит: «А давайте поставим лавочки». Поставили. Другой предложил сделать туалет. Сделали. Так это и работает: когда делаешь что-то искренне, люди подключаются, хотят внести свой вклад, почувствовать себя частью этой родной среды. 

Фото №43 - Анклав вне времени: прогулка с популяризатором Бугров Антоном Нелидовым

Не бывает такого, чтобы кто-то из бугринских детей остался без подарка на Новый год — все вместе обязательно находим возможности и средства организовать им праздник с Дедом Морозом, Снегурочкой и ряжеными. Если у нас субботник, то люди убирают не только свой участок, а выходят далеко за его пределы, и это перерастает в глобальную уборку.  

Я пришел к этому не сразу. Меня в какой-то момент как будто перещелкнуло. Оглянулся и посмотрел — а какие здесь рассветы! А какие здесь закаты! И я пытаюсь передать это ощущение другим: лично или через соцсети. И люди, которые живут здесь уже давно, с детства, говорят: «Мы и не замечали, в какой красоте живем». Как часто среди всей этой жизненной суеты мы не успеваем остановиться и просто посмотреть вокруг.