«Частники» против новостроек и коктейль Молотова как инструмент реновации

Истории красноярских домовладельцев, не уступивших свою землю застройщикам

Поджоги, скандалы и жизнь на стройплощадке — так выглядит реновация частного сектора по-красноярски. Строители каждый год возводят высотки на месте старой застройки, но далеко не все красноярцы готовы бросить свои дома. Кому-то предложили слишком мало денег, кому-то привычный уклад оказался дороже миллионов рублей, а о некоторых людях просто забыли. Теперь многие из них готовы бежать при первой возможности — только предложений от застройщиков больше не поступает.

Сам себе пожарный

Дом на Ленина, 206 больше напоминает пристройку к высотке, а не отдельный дом. Постройки из разных эпох разделяет всего полтора метра. Окна новостройки выходят как раз на двор с теплицами и грядками. Дом принадлежит красноярцу Сергею Наболю — он живёт здесь с 1965 года, и не понимает, как власти могли выдать разрешение на такое тесное соседство. 

Семья Сергея Робертовича переехала в Красноярск из Уярского района 55 лет назад. Тогда перед ними встал выбор: ждать квартиру от предприятия, либо уже сейчас заехать в частный дом в Николаевке. Переселенцы выбрали второй вариант.

Сергей Робертович родился и рос в деревне. Поэтому микрорайон Николаевка напоминает ему о малой родине

Улицу, где стоял дом, хотели расселить еще во времена СССР, ради строительства Копыловского моста. Но, в итоге, магистраль проложили в другом месте. До нулевых Сергей Робертович спокойно прожил в частном доме, но с наступлением капитализма снова встал вопрос о переезде.

В двухтысячных рядом началось возведение «Мазая»: так в народе прозвали кирпичную высотку на Копылова, которая стала одним из самых скандально известных городских долгостроев. Со слов Сергея Наболя, сначала шёл разговор об обмене земли с домом на двухкомнатную квартиру. Но дальше дело не пошло — переговорщики пропали. 

Следующее предложение поступило спустя десятилетие уже от нового застройщика — ПСК «Союз». Но речь о выкупе дома даже не шла. Обсуждался вариант с переносом забора, чтобы строители расширили строительную площадку. Взамен хозяину земли обещали 20 соток в дачном массиве. Этот бартер тоже не состоялся — строители каким-то образом получили нужные разрешения и стройплощадка росла в полутора метрах от частной территории. 

Кошмарный сон урбанистов — когда застройка настолько точечная, что можно за руку здороваться с жильцами соседнего дома

Главным неудобством такого соседства Сергей Робертович считает окна, выходящие прямо к нему во двор. Теперь загорать в своем дворе некомфортно из-за случайных свидетелей, а из окон периодически долетают окурки и фантики. Еще раньше, во время строительства, со стройплощадки падал и строительный мусор. А один раз в дом красноярца залетел коктейль Молотова.

Дом долгое время стоял на обрыве строительного котлована «Мазая». И однажды оттуда бросили бутылку с зажигательной смесью. Дознаватели подтвердили, что это был умышленный поджог. Но пироманов тогда так и не нашли. Чтобы спасти жилище, Сергею Робертовичу пришлось бежать в соседнюю пожарную часть — она находится в ста метрах от дома. В ту ночь все расчеты были на выезде, поэтому пришлось договариваться со сторожем. Дежурный сел за руль, а с брандспойтом управлялся сам погорелец. 

После пожара стены до сих пор обуглены. Сергей Робертович планирует обшить всё вагонкой, но постоянно отвлекают первоочередные дела по дому

У Сергея Наболя есть квартира на Вильского — в советское время он получил её от телевизорного завода. Но жилплощадь красноярец отдал сыну. Сейчас его собственный дом в Николаевке нуждается в серьезном ремонте, и Сергей Робертович согласился бы на переезд — если переговорщики будут готовы наконец-то выполнить свои обещания. 

На дне оврага

Детская площадка на Калинина, 18 плавно переходит в огород. Здесь, прямо во дворе, стоит небольшой дом, который не значится на картах. Внутри живет уже третье поколение домовладельцев. В 2016 году здесь сдали первую очередь ЖК «Калининский». Перед этим застройщик расселил несколько частных домов, но с одним из них возникли проблемы.

Хозяйка дома Наталья Васильевна рассказывает, что усадьба досталась ей еще от бабушки. Когда застройщик начал осваивать территорию, женщине предложили три миллиона рублей. Сумма не устроила собственника: за пять соток земли и дом хотели получить вдвое больше. Но особых планов на этот участок у строителей не было, поэтому переговоры заглохли. 

От всех благ цивилизации до «прошлого века» без воды и тепла — меньше пятидесяти метров

Больше всего в этой ситуации пострадали покупатели квартир в новостройке. Жильцы рассказали, что в рекламе застройщика говорилось о благоустроенном дворе, и речи о частном доме под окнами не шло. Теперь красноярцы невольно подглядывают из окон за личной жизнью соседей по двору. По домовому чату даже ходила фотография обнаженного мужчины, который гулял по огороду. Правда, Наталья Васильевна отрицает саму возможность такой прогулки на ее территории, и называет снимок фотомонтажом и провокацией. 

Отношения с застройщиком у жителей частного дома натянутые. Например, «частники» приписывают строителям загубленный огород: над участком на кране якобы проносили связки арматуры и ковши с бетоном, который капал на землю. После мытья стройтехники воду сливали на грядки, отчего погибал урожай. Кроме того, насыпь, из-за которой дом очутился на дне оврага — тоже дело рук рабочих.

Забор как таковой отсутствует. Поэтому любые посиделки или работа во дворе становятся достоянием общественности

Сейчас Наталья Васильевна уже не против продать дом. Но, конечно, за адекватную цену, чтобы можно было потом переехать в квартиру. Сама она родом из деревни в Богучанском районе, и больше привыкла к частному дому, чем к красноярским высоткам. Но пенсионный возраст даёт о себе знать — содержать огород, таскать воду и топить печь сложнее, чем раньше. 

Одиночество в центре

На Лебедевой, 112 среди высоток компактно умещаются три частных дома. Но только в одном из них по-прежнему живет человек. Красноярец Юрий купил дом еще в 1984 году за пять тысяч советских рублей. Тогда здесь была настоящая слобода и частные дома простирались вплоть до улицы Горького. Но затем застройщики начали методично выкупать участки.

В начале 2010-х годов УСК «Сибиряк» предлагала жильцам выкупить их участок и постройки — тогда рядом начали возводить жилой комплекс. Но цены не устроили потенциальных продавцов. За жилплощадь в 18 «квадратов» обещали два миллиона рублей, за 30м² — четыре, еще четыре миллиона за 86 метров. 

После отказа от сделки застройщик начал возводить высотки вокруг «частников». Не обошлось без якобы случайных ситуаций: например, на одну из крыш со стройки упала горящая фанера. Тогда вопрос решился миром: подрядчик дал в качестве компенсации доски и гвозди, чтобы подлатать кровлю. 

После завершения строительства проблемы стали доставлять не взрослые, а дети. Ребятишки, по словам Юрия, часто бросают палки и камни во двор с высоты — соседние многоэтажки из-за подземной парковки стоят значительно выше частных домов.

Двор требует уборки, дома — ремонта. Зато это жизнь в самом центре города

Сейчас последний жилец, Юрий, лишь изредка наведывается домой. У него есть квартира на Предмостной и дом за городом, поэтому он уже согласен отказаться от жилья на Ады Лебедевой. Всё-таки свой «дом на земле» есть, поэтому менять уклад ему не придется. 

Без имен и адресов

Улица Новой жизни в Красноярске одна из самых маленьких — всего 250 метров в длину. На ней стоит только один дом — он сохранился со времен Слободы Труда, как называли этот район в советское время. Сейчас об этом названии красноярцы почти не помнят.

Десять лет назад здесь началась большая стройка ЖК «Славянский». На месте покосившихся усадеб стали расти высотки комфорт-класса от компании «Енисейлесстрой». И только один частный дом смог устоять — как это часто бывает, собственник и застройщик не договорились о цене. Поэтому современная спортивная площадка с хоккейной коробкой и турниками во дворе упирается в старый забор. 

Упрямый «частник» живет здесь без коммуникаций, а воду носит от ближайшей колонки. Жители высоток не знакомы со своим соседом — красноярец настолько скрытный, что его никто не видел. Дым из печной трубы дает понять, что жилье не заброшено, но больше обитатель дома никак о себе не напоминает.

Примерно так же живет «частник-невидимка» на Лесопарковой, в жилом комплексе «Серебряный». Там, между домами 21 и 25 сохранилась бывшая дача: она не имеет адреса на карте, зато занимает по площади около тысячи квадратных метров.

Один этот дом по площади, как шесть-семь гостинок в «Красстроевских» высотках. Сбоку висит тарелка «Триколора» — владелец явно обжился и не намерен съезжать

Раньше вся территория в округе была занята дачами, но теперь «Красстрой» активно застраивает местность новыми высотками. Фирменные «человейники» появляются один за другим с огромной скоростью, и застройщик просто не успевает разобраться со всеми частными домами. Поэтому и получаются такие казусы, когда жилье еще не снесли, но по периметру уже застроили парковками и баскетбольной площадкой.

Теперь этот частный дом находится в самом сердце густонаселенного микрорайона. Он новый — видно, что владелец недавно закончил ремонт, и не собирается уезжать в ближайшее время. При этом рассказать о нем никто ничего не может — соседи никогда не видели загадочного домовладельца, а власти города даже не знают о существовании этого дома. Сам красноярец тоже не спешит показаться на публике — несмотря на то, что в окнах горел свет, нам он дверь так и не открыл.

Новая реновация

История, подобная этим, легко может повториться через несколько лет — в Николаевке, там, где городские власти собираются снести старейший частный сектор ради нового микрорайона. В свое время оттуда со скандалом выселяли местных ради строительства развязки с четвертого моста — тогда строители не гнушались применять силу там, где не удалось договориться миром.

Во время строительства развязки в Николаевке избавились от четырех сотен домов. Второй этап достройки Николаевского проспекта закатает в землю еще сто домов. А в мэрии уже строят амбициозные планы на новый микрорайон — ради него придется сносить по меньшей мере 200 старинных зданий, а значит, к «одиноким частникам» во дворах новостроек рискуют присоединиться новые дома.

Комментарии

1
под именем
  • Топ
  • Все комментарии
  • Я прекрасно понимаю жителей этих домов, сами бы ни за какие миллионы не отдали бы свой дом, в котором живем уже 35 лет. У нас красивый, ухоженный дом и участок, сад с газоном, есть газ. Но некоторые усадьбы, откровенно говоря, в удручающем состоянии и предложенные застройщиком деньги это было бы спасение для них и возможность купить новый дом или квартиру. Складывается впечатление, что люди хотели нажиться, продавая за баснословные деньги кусок земли, а теперь остались у разбитого корыта.