Геннадий Игошин: «Солдатова я считаю крестным отцом эспланады».

Нынешнее поколение пермяков вряд ли может представить родной город без широкой эспланады, Дома Советов, ЦУМа, Драмтеатра, гостиницы «Урал», и, наверное, даже не поверит, что когда-то на Комсомольском проспекте стояли деревянные дома, а огромного свободного пространства в центре и в помине не было.

Геннадий Михайлович Игошин

И уж тем более сложно представить, что преображение старого города в современный мегаполис может уместиться в творческой жизни одного человека. Своему облику Пермь настоящая, пожалуй, во многом обязана Геннадию Михайловичу Игошину — человеку, который проработал главным архитектором 26 лет (1970-1997 годы). В этом году он отметил 75-летний юбилей, получил звание почетного гражданина города и по сей день продолжает принимать активное участие в формировании архитектурного пространства Перми.

Мы попросили Геннадия Михайловича рассказать о работе, о застройке города и о зданиях, знакомых практически каждому пермяку с детства.

О работе:

— Я начал работать в пермском городском отделе архитектуры заместителем главного архитектора в 1959 году и трудился там до 1964 года, но затем решил уйти в «Пермгорпроект», тогда это был основной институт по проектированию общественных и жилых зданий в Перми. Там я проектировал жилые районы, готовил макеты, расчеты, проекты детальной планировки, а через некоторое время меня назначили уже директором института, и у меня были 300-400 человек в подчинении, 80-100 заказчиков и 23 «начальника». А когда в 1969 году «Пермгорпроект» решили объединить с «Пермгражданпроектом», меня выдвинули на должность главного архитектора города.

Мне рассказали тогда, что главный архитектор «Пермпроекта» Леонид Гордеевич Иванов произнес такую фразу: «Этот парень проработает или год, или 10 лет». Я проработал 26 лет. Пока я занимался архитектурой и строительством на разных постах, в Перми сменилось 7 градоначальников, которые держали меня в команде, доверяли, и я благодарен им за это.

О застройке Перми в советские годы:

— В те годы в стране было централизованное планирование, когда за нас, образно говоря, думала Москва и выдавала госпланы. Лозунг был: «Давай-давай!». И ежегодно строилось значительное количество нового жилья. Так что мы не успели оглянуться, как застроили микрорайоны Юбилейный, Светлый, Городские горки, Балатово, Нагорный, Парковый и другие. В год сдавали около 500-550 тысяч квадратных метров жилья. Я потом подсчитал, сколько бараков снесли, сколько жилья построили, и получилось, что каждые 8 жителей из 10 получили новые квартиры. Но при этом очередь на жилье практически не уменьшалась, потому что в год население города увеличивалось на 15-20 тысяч человек.

Такие объемы застройки — это, конечно, плюс, но были и минусы. Например, мы могли строить только «хрущевки» по 5 этажей, а если хотелось построить дом в 9 этажей, то нужно было ехать в Москву за разрешением. Потом Госстрой потребовал повысить плотность застройки. Если мы застраивали Городские горки с плотностью 3,5 тысячи квадратных метров жилья на гектар, то, когда приступили к Садовому, Госстрой сказал даже не показывать те варианты, где плотность меньше 7,5 тысяч квадратных метров на гектар. А ведь стоит там убрать 1-2 дома и сразу получилась бы более комфортная планировка, но приходилось втискивать типовые дома. Это сейчас руки развязаны, и любое здание можно запроектировать и построить по индивидуальному проекту и любой высоты, был бы инвестор, а тогда все было по-другому.

О Комсомольском проспекте:

— Комсомольский проспект застраивали по такой методике: вызывали директоров заводов во властные структуры, закрепляли за предприятиями определенный участок, где они должны были снести аварийные и ветхие дома и построить современные. И они строили, это были дома 460-й серии с этажами по три метра и большими окнами. Но когда строители подошли к саду Горького, Хрущев сказал, что надо переходить на дома малометражные, которые позднее получили название «хрущевки», с высотой помещений по 2,5 метра и маленькими окнами. Возможностей у нас было немного, но мы пробовали хоть как-то эти дома разнообразить: на одном сделать греческий фриз, на другом — рельефные горизонтальные полоски между окнами. По просьбе главного архитектора Перми Николая Ивановича Бойченко в начале 1960-х годов я нарисовал дома, которые стоят на перекрестке с улицей Краснова. Я специально их сблокировал, чтобы, несмотря на типовой проект, там могли разместиться магазинчики. Сейчас там расположен магазин «Тюльпан».

Об улице Ленина и эспланаде:

— Раньше на улице Ленина стояли на зыбком заторфованном грунте совсем ветхие домики. Строения просели, и трамвай, который ходил по этой улице, «болтался». Тогда я, будучи еще заместителем главного архитектора, нарисовал вместо старой узкой улицы большое зеленое пространство и в первоначальном проекте поставил несколько домов-трилистников. Николай Иванович Бойченко подошел тогда ко мне, похлопал по плечу и сказал: «Слушай, Игошин, что это ты какой-то аэродром нарисовал с бомбардировщиками?» Но потом партийные органы потребовали, чтобы улицу Ленина от Комсомольского проспекта до Перми-2 реконструировали и застроили новыми домами, то есть «хрущевками»-малометражками. Мы, конечно, построили несколько таких домов в районе улицы Крисанова и до улицы Хохрякова, но представить, что вся улица Ленина будет такой, не могли. Тогда-то Николай Иванович вспомнил о моем «аэродроме» и сказал, чтобы я срочно делал макет. С ним мы пошли к председателю Совнархоза Анатолию Григорьевичу Солдатову. Он проект поддержал, поэтому я считаю его крестным отцом эспланады. А дома-трилистники из первоначального проекта потом построили на улице Попова.

О Доме Советов:

— В 1963 году в Перми выбирали место, где поставить Дом Советов. Заказчики — руководители Облисполкома — настаивали, чтобы этот объект был расположен рядом с гостиницей «Прикамье» с ориентацией фасада на Комсомольский проспект. Эту идею поддержал и главный архитектор области Кукин Николай Николаевич. Мне тогда пришлось доказывать, что не стоит строить там такое здание, и необходимо организовать более масштабный архитектурный ансамбль, а для этого надо поставить Дом Советов так, чтобы он замыкал эспланаду. На том месте была тогда тетрадная фабрика. Сами понимаете, одно дело — расселить старые деревяшки, а другое — фабрику закрыть. Но благодаря концептуальным проработкам — планшет с проектом, нарисованным углем и соусом, был размером 2,5 метра на 1 метр — идею удалось отстоять.

О Драмтеатре:

— Здание Драмтеатра начали строить по одному проекту. Были забиты сваи, но строительство заморозили, и проект устарел. Когда мы снова взялись за этот объект, то критически оценили изначальный проект. В новой редакции был увеличен размер театра, если раньше это был небольшой павильон, то теперь он стал парадно-монументальным строением. Когда в 1982 году здание театра надо было сдавать в эксплуатацию, получилось, что по смете оно стоило 5 миллионов рублей, а сделали его на 9 миллионов. Понадобилось разрешение Москвы, чтобы переутвердить смету и сдать театр. Смету, конечно, переутвердили, но Москва сказала, что надо кого-то наказать. В итоге выговор сделали мне за то, что я плохой контролер.

О Генплане:

— Генплан Перми был разработан институтом «Ленгипрогор» с нашим участием в 1972 году. Защитили его в Совете министров РСФСР, а потом уже вынесли на обсуждение городского актива и утверждение горсовета. Генплан — это документ, который практически не проиллюстрирован предполагаемыми архитектурными ансамблями и отдельно взятыми узлами. Тогда я взял около 20 планшетов размером метр на метр и за неделю углем нарисовал иллюстрации к тем кварталам, где в ближайшее расчетное время могут появиться новые объекты. Такую убедительную подачу материала оценили депутаты горсовета и руководители горисполкома. Градостроители практически до сих пор пользуются генпланом 1972 года, по крайней мере, в планировочной части, размещая новые скоростные дороги в ранее зарезервированных коридорах.

А вот сейчас разработать новый генплан на расчетный срок 20-25 лет, о котором так много говорят, трудно, и не позавидуешь руководителям города, потому что непросто составить перспективную социальную программу развития города. Необходимо предвидеть, как будет расти городское население (а может, и уменьшаться), какие будут инвестиционные возможности, сколько новых домов понадобится, надо знать покупательную способность горожан на сегодняшний день и на перспективу, будет ли активно работать ипотека, сколько будет стоить квадратный метр жилья и доступны ли будут квартиры в новостройках молодым семьям.

Можно, допустим, построить 5-10 больших домов в центре, но это в целом по городу для населения погоды не сделает. Голландские консультанты рекомендуют уплотнить центр: сколько еще туда войдет новых домов, столько и нужно поставить. А ведь их не так много войдет, и стоимость их будет немалая, особенно в кварталах, где надо будет сносить пятиэтажные «хрущевки». А параллельно будет идти строительство жилья в Кондратово и во Фролах. Люди просто переедут из центра туда, потому что там жилье дешевле.

Конечно, мы не выполнили полностью наш генплан, отстали по количеству дорог и озеленению. Тогда ведь дороги строили по остаточному принципу: сначала возводили водоводы, канализационные коллекторы, газопроводы, теплотрассы, связь. И города наши, в том числе Пермь, отстают от западных, потому что в них нет современной дорожной сети. Но сейчас, к счастью, это отставание исправляют современные руководители края и города.

С другой стороны, Пермь — рекордсмен среди городов Сибири и Поволжья по количеству лесного массива, в его границах насчитывается 33,5 тысячи гектаров леса. Такого нет ни в Самаре, ни в Ростове-на-Дону, ни в Омске. Но общественной зелени — скверов, бульваров и парков — всего где-то по 6-7 квадратных метров на человека, при норме 16-18. К примеру, в нашем генплане были такие проработки, чтобы между улицами Белинского и Чернышевского от Островского до Горького снести двухэтажные ветхие дома и создать зеленый бульвар. Но принять такое решение и отдать столько территории под зелень, а не под жилье, тем более в рыночных отношениях, очень сложно.

Перед разработчиками нынешнего генплана Перми стоит огромная задача, нужно все очень грамотно рассчитать, а отдельные архитектурные ансамбли запроектировать потом не составит особого труда. Главное в наше время — все перспективные разработки и жилых, и общественных зданий должны быть подкреплены инвестициями.

Записала Анастасия Трифонова

Комментарии

0
под именем