«Город, в котором хочется жить»: интервью с бывшим главным архитектором Новосибирска Виктором Тимоновым

Разговор о роли архитекторов в российской градостроительной системе, реновации и будущем города

Фото
Коллаж Валерии Силантьевой

Должность главного архитектора третьего по величине мегаполиса России Виктор Тимонов занимал с июня 2016-го по ноябрь 2019-го года. Время его работы особенно запомнилось появлением новой редакции Генерального плана — документа, определяющего, куда город будет двигаться в ближайшие десятилетия. Оставив пост, Виктор Александрович стал преподавателем в Новосибирском архитектурном университете и посвятил себя воспитанию нового поколения своих коллег. Мы поговорили с ним о том, каким он видит будущее нашего города и почему главный архитектор может изменить далеко не все, что ему не нравится. 

Виктор Александрович, кто такой главный архитектор города? 

Главный архитектор — это один из элементов большой административной системы, на самом верху которой стоит Министерство строительства РФ. Иерархию управленцев от архитектуры продолжают Главные архитекторы субъектов Российской Федерации. Они занимаются важными вопросами территориального планирования: размещением на областных (краевых) землях федеральных и региональных объектов, рассматривают Генеральные планы всех населенных пунктов на территории региона. Чуть ниже в этой табели главные архитекторы городов. В крупных муниципалитетах, где территория делится на несколько административных районов, в каждом из них есть еще и районные архитекторы. Причем под их руководством работает специальный отдел, который занимается регулированием земельных отношений и внешнего облика района. Это первая линия системы, изначально люди со своими вопросами приходят именно к ним. 

Итог строительства полностью на совести инвестора, поскольку он за это платит. Архитектор в данный процесс не вмешивается

Что входит в обязанности Главного архитектора города? 

Основная наша работа — регулирование застройки на вверенной территории. Но при этом архитектор — это не тот, кто решает, как будет выглядеть каждое отдельно взятое возводимое здание. В этом отношении застройщики у нас имеют большую свободу. Власти лишь устанавливают им рамки допустимого, так называемые правила землепользования и застройки, а внутри них они вольны делать все, что хотят.

К ограничениям, о которых я говорю, можно отнести и проекты планировок, регулирующих границы землепользования. Их разрабатывает муниципалитет и утверждает Городской совет депутатов. Здесь оговорены предельные параметры площади, плотности застройки и этажность. На основании этого Земельное управление города проводит торги.

Их победитель начинает разрабатывать проектную документацию конкретного объекта, которую в деталях Управление архитектуры уже не видит. А представят нам уже фактически выстроенный объект. Даже если он откровенно плох, его еще лет 100 не снесешь, и он будет «украшать» город. Такая своеобразная летопись переходного периода от социализма к капитализму. Кстати, ни в первом, ни во втором случае нет даже упоминания о качестве архитектурной среды.

Среди депутатов есть представители инвесторов и застройщиков, у которых своя «правда жизни». Они тоже задают нам вопросы и влияют на их решение

Получается, если нормы соблюдены, строители имеют право возводить сколь угодно уродливое здание, а вы не можете помешать? 

Конечный результат строительства полностью на совести инвестора, поскольку он за это платит. Архитектор, в соответствии с Градкодексом РФ, в данный процесс  не вмешивается, так как это может быть расценено как коррупционная составляющая. Повлиять он может лишь на отдельные, очень крупные и ответственные проекты. Их мы рассматриваем с участием членов Союза архитекторов Новосибирска на Президиуме градостроительного совета.

Что это за орган? 

В период моей работы главным архитектором Новосибирска Президиум в основном занимался рассмотрением проектов планировок жилых районов. Это документы, детально регулирующие застройку локальных жилых зон. В первую очередь они нужны для того, чтобы городское Управление архитектуры определило границы участков, которые выделяются под будущую застройку.

При их рассмотрении у нас тоже возникали интересные дискуссии между градостроителями и авторами. Например, мне запомнился один из очень ярких проектов небоскреба в пойме реки Каменки, недалеко от театра «Глобус». Один из вариантов, представленных командой молодых архитекторов, Градостроительный совет рекомендовал реализовать инвестору, но это была бы очень дорогая стройка, поэтому он взял паузу. 

Любой доминирующий объект сразу визуально организует пространство города. В этом смысле небоскребы помогли бы немного «причесать» городскую панораму

Вы считаете, что Новосибирску не хватает небоскребов? 

Пока их просто нет. Есть отдельные постройки повышенной этажности. Панорама нашего города сегодня пребывает в состоянии такого творческого хаоса. Она неспокойная и при взгляде с левого берега напоминает кардиограмму не очень здорового человека. Не могу сказать, что это плохо — есть в этом определенный шарм.

Но когда над всем существующим разнообразием вдруг возникнет некий доминирующий объект, он сразу подчинит себе всю остальную застройку и визуально организует пространство города. В этом смысле небоскребы помогли бы немного «причесать» городскую панораму. 

Вернемся к проектам планировки территории. Вы говорите, что это очень подробные и конкретные документы. Могут ли здесь застройщики отступить от написанного?  

Это сложно, но возможно. Дело в том, что после утверждения Градостроительным советом, проекты поступают в Горсовет, и там у нас тоже возникают определенные дебаты. Не секрет, что в депутатский корпус входят представители инвесторов и застройщиков, у которых есть своя «правда жизни». Они тоже задают нам определенные вопросы и оказывают влияние на их решение. Часто утверждение проектов планировок происходит не с первого раза и, в итоге, становится результатом компромиссов.

В центрально-европейской части России главные архитекторы сохранили советский опыт. Если проекты будущих зданий некачественные, реализовать их не позволят

Полномочия главных архитекторов одинаковы по всей России или в них есть различия?

У нас первый главный архитектор — Федор Рамман — был назначен еще до Октябрьской революции, в 1911-м году. До настоящего времени люди на этом посту сменяли друг друга 26 раз. Половина смогла проработать всего год, что свидетельствует о серьезном напряжении в данной отрасли.

В центрально-европейской части России главные архитекторы городов сумели сохранить опыт советского периода. Там приняли местную нормативно-правовую базу и продолжают активно влиять на качество застройки своих городов. Проекты будущих зданий еще до получения разрешения на строительство рассматривают на Градостроительных советах, и если они некачественные, по мнению профессионального сообщества, то реализовать объекты просто не позволят — без оглядки на псевдокоррупционную составляющую. Оказывается, все достаточно просто.

Это очень дисциплинирует застройщиков, заставляет их внедрять новые технологии, ориентироваться на лучшие в отрасли примеры. Попытка выстроить такую систему была и у нас, но она провалилась. Причиной всему формальное толкование юристами основных положений Градостроительного кодекса РФ. Но никто ведь не запрещал местной власти принимать свои собственные нормативные акты!? Поэтому я очень надеюсь, что в Новосибирске также утвердится градостроительная практика передовых городов России. Это будет полезно для нашего города.   

Уже сегодня градостроители и инвесторы говорят о комфортном, безопасном и, самое главное, красивом Новосибирске будущего, где всем нам хочется жить

А какое влияние главный архитектор оказывает на Генплан города?

Он формирует основные положения, которые потом в процессе многочисленных совещаний со смежными специалистами, дорабатываются и изменяются. Но базовые принципы всегда закладываются с оглядкой на ранее выполненные проекты. В Новосибирске это уже не первая редакция Генерального плана, и тут, конечно, должна быть преемственность. Уровень градостроителей предыдущего поколения был ничуть не ниже, и радикально отступать от их идей ни в коем случае нельзя. 

В планировании не бывает «революций»? 

Нет, потому что мы с вами живем не в чистом поле. Новосибирск — уже сложившаяся структура, и корневой системой застройки является существующая инженерная и транспортная сетки. Взять и в одночасье это все переосмыслить точно никому не удастся. Сейчас должна идти работа над детализацией. Например, если мы построили Бугринский мост, надо постепенно подводить к нему автомобильные дороги. А это очень трудная задача, так как при ее решении будущим градостроителям нужно решить множество инженерных и социальных проблем. Но делать это все-таки придется, иначе город окончательно увязнет в пробках. 

Какова, по-вашему, самая большая проблема Новосибирска?

Я считаю, она уже решена. Это наличие свободных территорий. Все, их у нас больше нет. Последний незастроенный участок остался в районе Городского аэропорта, но и его уже выкупили. Обилие свободной земли приводило к тому, что город ее совершенно не по-хозяйски разбазаривал, забыв о невосполнимости этого ресурса.

Началось все еще при советской власти, когда проекты планировок одновременно со строительством новых жилых массивов предусматривали расселение близлежащей одноэтажной застройки. На свободной земле строили дома, и в часть квартир предполагалось переселить горожан из частного сектора. Хотя почему-то такие планы всегда выполнялись наполовину: новое строили, а старое не расселяли, откладывали на потом.

В 90-х это «потом» нам очень жестко аукнулось: недвижимость и земля стали частной собственностью. И если до этого мы могли бы выйти «в ноль», выдав людям новые квартиры вместо снесенных, то теперь все приходится выкупать, тратя на это реальные, в том числе и бюджетные деньги. Данный факт сильно тормозит преобразование Новосибирска.  

Как вы считаете, у этой проблемы есть решение?      

Быстрого решения нет. Причем ситуацию зачастую усугубляет чужой коммерческий интерес. Нередко муниципалитету и инвесторам строительных проектов приходится иметь дело не с бабушками из частного сектора, а с профессиональными риэлторами, которые заранее скупают частный жилой фонд.

Сейчас перед реализацией проекта мы обязательно проводим публичные слушания, поэтому риэлторское сообщество всегда в курсе всех планов города. Так было, например, в районе аквапарка, где вместо избушек стали появляться какие-то пятиэтажные бизнес-центры. Когда придет время сносить эти кварталы, речь будет идти совсем о других финансовых потерях, что, естественно, напрягает застройщиков.  

Но и сами застройщики часто ведут себя не лучшим образом, стараясь «выжать» из каждого квадратного метра земли максимум прибыли и совсем не думая о социальной инфраструктуре и удобствах будущих жителей…  

В последние годы ситуация меняется к лучшему, застройщики все чаще поворачиваются к людям лицом. Не потому, что они все внезапно подобрели, просто бизнес умеет хорошо считать свои деньги. Социальная инфраструктура и благоустройство территории — то, чем привлекают людей к проекту.

Уютный ЖК с хорошими тротуарной плиткой, газонами, вазонами, видеонаблюдением и детским садиком — не только дополнительный комфорт для жителей, но и неплохая наценка на квадратный метр жилой площади, а также высокая скорость продаж квартир. Поэтому средний уровень благоустройства строящегося жилья в Новосибирске растет. 

Давайте вернемся к вопросу реновации. То, что в городе закончилась свободная земля, подстегнет данный процесс? 

Да. Свободная земля, можно сказать, портила инвесторов, позволяя им серьезно экономить или получать большую прибыль за счет отказа от расселения ветхого и аварийного жилого фонда. Но теперь деваться некуда, поэтому придется взяться за дело.

Это будет непросто, застройщикам предстоят суды с людьми, которые хотят совсем несуразных компенсаций за свои хибары. Поэтому прибыль так или иначе снизится, как и темпы строительства. Такое положение сможет выдержать только серьезный бизнес, а мелкие компании в ближайшей перспективе возможно покинут новосибирский рынок. 

А вы не опасаетесь, что Новосибирск, как и раньше, просто продолжит разрастаться вширь?

Вширь Новосибирск растет за счет садово-огороднических товариществ и коттеджной застройки. Чтобы построить там многоэтажки, нужно все это выкупать, что абсолютно нереально. Поэтому там так и будут появляться коттеджные поселки, главная проблема которых заключается в отсутствии социальной инфраструктуры. Вы видели на таких территориях хоть один детский сад? Собственники земли продают ее под застройку, даже не задумываясь об этом! А потом местные жители приходят к чиновникам и спрашивают, куда водить своих детей. Так что рост вшить — не выход. А вот территориальный ресурс для реновации в Новосибирске огромен.

Как думаете, с чего начнется реновация по-новосибирски?

У этого процесса очень неплохие перспективы. Посмотрите на центральную часть города, она сегодня сплошь занята пятиэтажными хрущобами. Лет через 30-40, а для города это немного, такие дома пойдут под бульдозер. Москва тому яркий пример. Это жилье устарело и морально, и физически. В общем, город сильно изменится. Уже сегодня градостроители, да и инвесторы тоже, говорят о комфортном, безопасном и, самое главное, красивом Новосибирске будущего, где всем нам хочется жить. Эти перспективы мы заложили в тот Генеральный план, который сегодня у нас появился.  

Благодаря новой редакции Генплана сегодня можно вывести на экран любую территорию и прямо на ней моделировать строительные или транспортные процессы

Его ведь разрабатывали как раз при вас? 

Я участвовал в создании нескольких Генпланов, но этим горжусь особенно. В период активной цифровизации всего вокруг в нашем городе появился цифровой Генеральный план на топографической основе масштаба 1:500. Это удалось сделать молодому коллективу Института градостроительного планирования, созданному при мэрии.

Ребята смогли собрать все ранее разработанные проекты планировок, соединить их вместе, как пазлы, и перевести на язык Генерального плана. Благодаря этому сегодня при обсуждении какой угодно городской проблемы можно вывести на экран любую территорию и прямо на ней моделировать строительные или транспортные процессы. 

Как вы считаете, получится ли в стране сделать всеобщую реновацию? Власть, похоже, стремится именно к этому. 

Создание нормативной базы, какого-то единого закона, конечно, необходимо. Для этого сейчас активно анализируется опыт Москвы, а там было и хорошее, и плохое. Но я все же думаю, что каждый город будет развиваться в своем темпе и в соответствии со своими особенностями. Не всем поселениям удалось сохранить промышленное ядро, поэтому не везде есть мощный бизнес. Кто будет заниматься реновацией на таких территориях — большой вопрос. Крупные российские города интересны сторонним игрокам рынка. Но вот перспективы маленьких отдаленных поселений весьма сомнительны. 

Широко обсуждается идея специальной гарнитуры, надев которую, архитекторы смогут создавать проекты силой своей мысли, вообще не пользуясь руками

Вернемся к архитекторам. Какова их роль в современной строительной отрасли?

Архитектурное сообщество можно условно разделить на «планировщиков» и «объемщиков». Первые занимаются разработкой перспективных планов освоения той или иной территории. Перед вторыми стоит локальная задача спроектировать конкретный объект. На мой взгляд, последняя более интересна, поскольку сроки строительства отдельно взятого здания весьма невелики, и архитектор сможет уже скоро увидеть плоды своих трудов. На реализацию же градостроительных решений уходят десятилетия. 

То есть можно сказать, что «планировщики» работают на государство, а «объемщики» — на бизнес? 

В целом, да. И «объемщиков» это ставит в более уязвимые условия. Ведь музыку заказывает тот, кто платит. Каким бы прекрасным ни был твой проект, всегда есть риск, что заказчик отправит его в корзину или кивнет, но сделает все по-своему. «Планировщики» в этом отношении более защищены от сюрпризов, потому что они работают на государство, и однажды утвержденный Генеральный план приобретает статус закона на 30-40 лет. 

А как работу архитектора изменили современные технологии?   

Радикальным образом. Они дали архитекторам отличные инструменты для работы. Особенно «планировщикам», которые сегодня могут моделировать в 3D очень большие территории. В советское время подобные проекты делали из пенопласта, что отнимало много времени и сил. А сейчас все это легко моделируется в трехмерной виртуальной среде.

Мало того, это еще и динамические модели, создающие полную иллюзию уже существующей застройки. Там можно пройти по кварталам и улицам, зайти в дома, которых нет в реальности. Скажу больше, сегодня технологии готовы сделать еще один шаг. Широко обсуждается идея специальной гарнитуры, надев которую, архитекторы или инженеры смогут создавать проекты силой своей мысли, вообще не пользуясь руками. Так что технологическая революция пришла и в архитектуру.

Комментарии

3
под именем
  • Топ
  • Все комментарии
  • Комфортное жильё - это когда дом от дома стоит в 100-150 метрах. А то что сейчас строят в 10-15метрах дом от дома, а 30-50 метров - это НОРМА окна в окна, Называется НОЧЛЕЖКА!!! В 70-х годах поняли это! И начали проектировать и стоить кварталы жилые, где в центре находится детсад или школа и т. д. а по краям жилые дома. Но с приходом 90-х годов, началась хаотическая втыкаловка, уплотниловка! Многие сейчас готовы платить больше за комфортное жильё, а не за НОЧЛЕЖКУ!!!
  • Город, в котором не хочется жить.