Кофе с альтом: как пианист с братьями открыл кофейню для начинающих музыкантов

Об армянских общинах в Красноярске, опере и служении в церкви

Пианист Спартак Мгерян преподаёт музыку, выступает с концертами и учит молодёжь слову божьему. Музыкант вместе со своей большой семьей живет на правобережье, и планирует строить дом за городом. Недавно он, вместе с тремя братьями, открыл необычное заведение в центре города — кофейню с музыкальной школой и концертной площадкой. По словам новоиспеченного бизнесмена, это было не так уж сложно — труднее оказалось придумать вывеску.

Большой семье — большой дом

Я родился в Армении в начале девяностых, а на следующий год семья переехала в Россию. Сначала мы жили в Москве, но еще через год поселились в Красноярске: здесь жил мой дедушка, который оказался здесь еще в советские времена. Наше первое жильё было на правом берегу — многонациональное общежитие в 52-м квартале. Затем мы переехали в Кировский район, около ТЮЗа. Всегда искали подходящие места, чтобы было недалеко от школы и «музыкалки», где я учился.

Сейчас мы всей семьёй  живём в жилом комплексе «Домино» в Свердловском районе. У нас большая трёхкомнатная квартира. Дом теплый, к тому же окна выходят на солнечную сторону. С нашего 13-го этажа открывается вид на «Бобровый лог» и «Столбы».

Спартака знают не только в Красноярске, но и за его пределами — например, он давал концерты в Новосибирской филармонии

Удобно, что жилой комплекс находится между Свердловской и 60 лет Октября — с общественным транспортом тут проблем нет. Я пока езжу на автобусе, но планирую получить права: отсюда есть выезд на Николаевский мост, и автомобиль сэкономит массу времени на дорогу. Вообще, в районе хорошая инфраструктура, рядом школа, детский сад. Единственное, тут очень мало мест, где можно посидеть и выпить кофе. Ближайшее — на Предмостной.

Если не брать очевидный для всех центр города, я люблю гулять по острову Татышев, набережным обоих берегов, Академгородку. Еще мне очень нравится Удачный. Я работал там репетитором и музыкантом в ресторане, и район мне приглянулся. В центре люблю гулять по Мира до самого БКЗ.

Мы многодетная семья, нас пятеро — четыре брата и сестра. 8 лет назад от государства мы получили участок земли в районе Кузнецово. Там сейчас просто дача, но мы планируем строить большой дом. Там получили землю многие семьи, и много кто уже построил дома, люди полноценно живут за городом. Нам, кстати, повезло — у нас ровный участок, а кому-то достался почти обрыв. 

Там есть электричество, вода, ТСЖ, нормальная дорога. А вот школы и детские сады далеко — ближайшие находятся на Кутузова. Хотя, путь на машине занимает 5-10 минут. В доме будут жить родители, а лично я не планирую там базироваться. Мне удобнее жить в городе. 

Чистые улицы, грязное небо

Однажды мы с другом путешествовали автостопом до Москвы. Мне нужно было на одно мероприятие в столице, а ему — в Германию. Мы побывали во многих городах и увидели настоящую Россию. Проехали через Сочи, Нижний Новгород, Новосибирск, Томск, Тюмень, Омск, Кемерово, Иркутск. После этого я с уверенностью могу сказать, что Красноярск точно не самый плохой город в стране. Здесь есть только один минус, и он связан с экологией. Причем, это не приговор, власти ведь могут решить эту проблему.

После поездки в Новосибирск Спартак по достоинству оценил работу красноярских коммунальщиков

Я был в шоке от Новосибирска: настолько там всё печально с коммунальным хозяйством. Там даже в центре города не чистят снег и не убирают грязь. В Красноярске ты сразу понимаешь, насколько может быть чистым центр города. Еще сильное впечатление произвела Тюмень. Наверное, это связано с тем, что регион нефтяной, и у местных властей очевидно больше денег на дороги и благоустройство, чем у Красноярска.

Армянская культура по-красноярски

Куда бы не переселялись армяне, везде они стараются держаться вместе. В Красноярске есть большая армянская община, а при ней действует Союз армянской молодёжи, в котором я активно участвую. В семье, конечно же, все приобщены к армянской культуре: например, дома я разговариваю на армянском языке.

С этим связана курьезная ситуация в Ереване. Я зашёл в магазин купить воды, и девушки на кассе начали обсуждать меня: «Он же иностранец, а мы не знаем английский». Я подхожу и спрашиваю по-армянски: «Можно рассчитать по карте?». Девушки были удивлены и спросили, откуда я знаю язык: я объяснил, что сам армянин, и хоть живу в России, изучаю родной язык. 

Русский для армян сложный язык. У нас нет родов, например — всё среднего рода. И вообще, наши в других странах не очень охотно учат местный язык. Вот, например, многие в США не учат английский. Зачем? Они же живут среди армян. Магазины есть, рестораны есть, пообщаться можно и с соотечественниками.

Я, конечно же, люблю нашу национальную кухню. В Красноярске не так много мест, где армянские блюда готовят правильно — могу назвать ресторан «Урарту». А так, в основном, все готовят дома. В городе появилось много магазинов, в которых можно купить нужные продукты, причем, их привозят прямо из Армении. 

У нас много интересных блюд. Например, хаш. Это очень полезно, хоть и очень необычно — похоже на горячий холодец. Долго варят кости, сухожилия, обрезки мяса, а перед тем, как съесть, крошат в него сухой лаваш. Еще я люблю долму — это рубленое мясо в виноградных листьях, похоже на голубцы. У нас, как и в Армении, люди гостеприимны, сразу накрывают стол, если пришли гости. Мне, кстати, нравится и русская кухня — люблю поесть борщ и пельмени.

Музыкальная кофейня

Переезд в Красноярск стал удачным для многих армян: очень многие здесь занимаются бизнесом, общественной деятельностью. Мы со своим заведением — не исключение.

Фото
vk.com/mgeryancoffee

История с нашей «Кофейней братьев Мгерян» очень интересная. Мы братьями изначально хотели свою музыкальную школу. Нам предложили помещение в лофте, где помимо нас работают еще несколько резидентов. Мы сделали ремонт, открылись, набрали классы. Что-то зарабатывали, но в основном это приносило нам положительные эмоции, а не деньги. А затем, совершенно неожиданно, нам предложили переехать на второй этаж. Дизайнер подготовил проект интерьера, по которому мы отделали помещение. После переезда мы объединили нашу школу с кофейней и  открыли площадку для камерных выступлений. Инструмент у нас пока электронный, но мы очень хотим поставить настоящий рояль или фортепиано.

Фото
vk.com/mgeryancoffee

Из четырех братьев Мгерян трое выбрали музыкальную карьеру, и только Геворг решил стать баристой. Теперь он отвечает за «кофейную» составляющую заведения

Конечно, не обошлось без армянской интервенции — мы продаём здесь армянский чай, скоро появятся армянский кофе и армянские сладости: например, гата —  старинный десерт из слоёного теста. 

Сейчас мы позиционируемся, как музыкальная кофейня, но в последнее время решили расширять формат. Например, недавно Илья Сураев читал у нас лекцию о путешествиях. Скоро будут моно-спектакли, литературные вечера. Сейчас мы —  единственная кофейня такого формата в городе. Причем, мы предоставляем помещения и не берём за это денег.

Фото
vk.com/mgeryancoffee

Заниматься музыкой и читать стихи в кофейне может буквально кто угодно — братья не берут денег за место, только за кофе

На этот бизнес мы заработали деньги музыкой. При большом желании каждый может открыть своё дело, главное — правильно ставить цели. И пока, слава Богу, у нас всё хорошо, хотя январь был сложным месяцем. Мы работаем каждый день с десяти до десяти. Рано не открываемся, потому что у нас не совсем подходящее расположение для завтраков, и вряд ли к нам часто будут заходить по утрам. Пока есть сложности с вывеской, но у нас есть идея — проецировать логотип на площадке перед входом в здание.

Музыка для души

Когда мне было 9 лет, встал выбор, чем заниматься — футболом или музыкой. Нас пригласили в музыкальную школу на прослушивание. Мне понравилось фортепиано, я остался и стал заниматься. Закончил музыкальную школу, педагогический колледж и Институт искусств. Сейчас уже сам обучаю детей, пишу музыку. У меня нет цели стать популярным композитором, хотя я достаточно известен в Красноярске. Музыку я пишу для души, но при этом нахожу свои произведения по всей России. На мою музыку кладут стихи, делают электронные кавер-версии.

Фото
vk.com/pastorspartak

Иногда Спартак дает концерты в соседнем «Юшине»

Можно сказать, что у нас музыкальная семья. Я в последнее время больше занимаюсь бизнесом и музыкальной школой, но раньше выступал в камерном зале Красноярской филармонии, и с сольными концертами в Новосибирской филармонии. Аккомпанировал Ирине Астаховой во время её концерта в Красноярске. Два моих брата работают в оперном театре — один поет в хоре, а второй играет в оркестре на альте. Сестра играет на скрипке. А вот последний, третий брат — бариста.

Церковь — это люди, а не место

Помимо музыки, большую часть моего времени занимает служение в церкви. При этом я принадлежу к протестантскому течению пятидесятников, а не армянской апостольской церкви. Когда мне было пять лет, мой дядя привёл меня в эту конфессию. Родители тоже протестанты. Мы такие же христиане, как православные, также верим в Иисуса Христа, читаем Библию, но у нас, скажем так, более современные традиции. 

Для нашей миссионерской деятельности мы арендуем или используем различные помещения — общественные центры в основном. Наша церковь это не храм в том понимании, к которому все привыкли. Вообще, церковь изначально — это собрание людей, которые молятся и прославляют Господа. А здание это всего лишь выбор места человеком.

Моя миссия  — помогать молодёжи. Мне 28 лет, уже есть за плечами жизненный опыт, которым можно поделиться с молодежью. Она сейчас сильно подвержена разным влияниям. Если они увидели в инстаграме, что модно носить красные кроссовки, большинство начнёт носить красные кроссовки. Когда увидят, что модно ходить вообще без штанов, начнут ходить без штанов. У большинства молодых людей нет определенного фундамента, направления, стержня. Где-то прочитал, что это «поколение снежинок» — уязвимые и самоуверенные одновременно. И я обеспокоен будущим, которое могут построить эти молодые люди. Если кто-то из них пойдёт в политику, мне будет немножко страшно.

Когда мы разделяем христиан на конфессии, мы сами ставим эти грани. Вера у нас одна. И я со всеми дружу — и с христианами, и  с мусульманами. Многие считают нас сектой, многие думают, что Союз христиан веры евангельской это американские агенты. Но я — армянин, живу в России, к Америке никакого отношения не имею! К людям нужно относиться так, как они заслуживают своими делами, а не принадлежностью к какой-то конфессии. 

Комментарии

0
под именем