«Школу прогуливал в зоопарке или „Салюте“»

Прогулка с солистом группы «Сансара» по центру Екатеринбурга

Александр Гагарин уверен: жить надо в центре, каждый день отправляться в небольшое путешествие по городу пешком и обязательно найти свою кофейню — в любом городе мира.

Создание данного материала происходило до введения режима самоизоляции в Екатеринбурге. В данный момент редакция журнала N1 придерживается всех рекомендаций и ведет работу исключительно из дома.

Во время уроков мы слышали, как трубил слон

Я родился и жил на улице Посадской. Она приятная и гораздо шире, чем проспект Ленина, как мне кажется. Эта улица, где есть большая и зеленая аллея, я через нее ходил в магазины «Молоко» и «Хлеб» — идеальные названия. В какой-то момент моего взросления — мне, наверно, лет 6 было — мама доверила пустой бидон. Достаточно серьезное поручение: самому купить молоко, вернуться и не расплескать продукт! Необходимо было пересечь целых две автомобильных дороги. Это был первый большой путь в моей сознательной жизни — аж дух захватывало от самостоятельности.

Я взял то ли карандаш, то ли фломастер и нарисовал, как башенные краны строят церкви. Шел 1985 год, картина для Советского Союза из области фантастики

Чуть позже горизонты познания города расширились — в 7 лет мама отдала меня в изостудию, которая размещалась в кинотеатре «Салют». Я даже помню, как звали моего преподавателя — Николай Раздрогин. На первом занятии нужно было продемонстрировать свои способности. Я взял то ли карандаш, то ли фломастер и нарисовал, как башенные краны строят церкви. Шел 1985 год, картина для Советского Союза из области фантастики. Раздрогин меня спросил: «Где ты видел, чтобы строительные краны возводили храмы?». Я не знал, что ответить и откуда эта мысль пришла — просто так захотелось.

В 7 лет мама отдала меня в изостудию, которая размещалась в кинотеатре «Салют»

Рисунок с храмами и башенными кранами не сохранился, как и многие другие, которые я рисовал уже в Дягилевском лицее. Так позже стала называться художественная школа — ДШИ №2 на улице Луначарского, при которой была общеобразовательная школа. Каждое утро 9 лет подряд мы с мамой садились на Посадской на троллейбус № 3 или №7 и ехали в центр. Нам было по пути, потому что она работала рядом со школой. С тех пор мне кажется, что школа не должна быть около дома, ведь путь, что ты проделываешь до нее — это целое путешествие. Ты как будто выходишь за пределы своего мира — это как выход в космос, за границы привычной среды обитания.

Если мы прогуливали уроки, то шли в зоопарк — он напротив Дягилевского лицея. Тогда, в конце 80-х, он был совсем другим: не было этого глухого кирпичного забора, мы пробирались на территорию, прыгали по каким-то деревянным срубам. Соседство с зоопарком ощущалось всегда — когда шли уроки, мы слышали, как трубил слон, выли какие-то звери.

Несмотря на то, что «Салют» — это знаковое для меня место, я не участвовал в акциях прощания с ним, когда его закрыли и не ходил на последний кинопоказ

Другим отличным местом для прогуливания уроков был кинотеатр «Салют». Я хорошо помню, что тогда показывали — «Полет навигатора», например. «Салют» для меня символ не только детства, он был в моей жизни и позже, когда появился клуб «ПВ» и Станислав Словиковский с его знаменитыми вечеринками. Мы делали там концерт-спектакль «Пионер». Несмотря на то, что «Салют» — это знаковое для меня место, я не участвовал в акциях прощания с ним, когда его закрыли и не ходил на последний кинопоказ. Я просто человек такой — не про акции.

Ближе к утру в «Горностай-баре» мы разливали алкоголь почти задаром

Клубная история в моей жизни появилась от некоторой безысходности. У меня был период в жизни где-то в году 2007-м, когда наступила стагнация — ни концертов, ни денег, я не знал, в какую сторону двинуться в плане музыки. И как-то раз я зашел в клуб Владимира Шахрина «КГБ» («Клуб гитаристов и барабанщиков») на перекрестке улиц Малышева и Воеводина и предложил ему рисовать афиши — дизайн к тому времени я уже освоил, за что спасибо маме и Дягилевке. Сделал сразу 5 афиш, они Володе понравилось, и мы начали сотрудничать, за что я ему очень благодарен.

Как-то раз я зашел в клуб Владимира Шахрина «КГБ» на перекрестке улиц Малышева и Воеводина и предложил ему рисовать афиши

Владимир Шахрин и Евгений Горенбург продали заведение, кажется, в 2008-ом, а потом на этом месте, в подвале здания-памятника эпохи конструктивизма, началась история клуба «2КУ», а позже и «Горностая», где я работал арт-директором. В тот период я вышел за рамки своего привычного круга общения: в жизни появились другие исполнители, электронная музыка и прогулки по утреннему Екатеринбургу после закрытия бара.

Моя культурная жизнь на Воеводина продолжалась 4 года, а закончилась потому, что клуб — это все равно учет, контроль и администрирование. А у нас бывало так, что к утру мы становились за барную стойку и разливали алкоголь чуть ли не задаром. Понятно, что рано или поздно эта история должна была завершиться. Я не очень склонен к ностальгии, но то время я вспоминаю очень тепло. Я сам тогда изменился, музыка стала другой, появилось много новых знакомств, «Сансара» перезагрузилась.

От Бориса Рыжего до Ромы Бантика

Если говорить о том, как город влияет на мою музыку — для меня Екатеринбург это прежде всего люди. И если улицы города весной и осенью сероваты и грязноваты — потому что те, кому положено их чистить, не очень об этом заботятся, то люди вокруг вне зависимости от времени года яркие. Поэтому для меня Екатеринбург — лучший город в стране. Мне есть с чем сравнивать — живу сейчас между Москвой и Уралом. У нас здесь крепкое комьюнити и все события, включая сквер, доказывают это. Не важно, кто ты — ресторатор, музыкант или журналист — все друг о друге слышали или знают лично. И когда меня в той же Москве спрашивают: «Почему у вас все так? Почему вы все такие крутые?» — я говорю, что это загадка. Но на самом деле это особая связь между нами здесь, в Екатеринбурге.

Иногда появляются ребята, которые мне в чем-то созвучны. Например, Рома Бантик, уже хорошо известный в Екатеринбурге

Может быть благодаря этой связи я всегда знал, чем занимаются интересные мне екатеринбургские художники, следил за их проектами — Александр Голиздрин, Олег Еловой, Александр Шабуров и «Синие носы». В 90-е современное искусство было просто «мясо», ни на что не похоже и мощно. Сейчас все как-то более по-вегетариански. Но все же иногда появляются ребята, которые мне в чем-то созвучны. Например, Рома Бантик, уже хорошо известный в Екатеринбурге. Прошлой осенью мы встретились, и он предложил расписать стену в городе. Как раз выходил сингл «Мы станем лучше», координатор фестиваля «Стенография» Анна Клец помогла согласовать стену на улице Пушкина, 24, и все получилось — появились и сингл, и одноименная стена. Это, кстати, был не первый опыт сотрудничества с екатеринбургским стрит-артом. Во дворе Дома контор, на Малышева, 40, Тима Радя делал арт-объект «Каждый сам кузнец своей судьбы» — там большие черные птицы сами строили себе клетку. Потом появилось видео, где звучала песня «Сансары» — «Танцы». Моя связь с городом проявляется скорее в таких проектах, чем напрямую в стихах.

Самая «екатеринбургская» моя песня — все-таки «Облака». А чуть менее известная «К осени» появилась как спецпроект — идея снять ремейк на песню ДДТ «Что такое осень» принадлежит Red Pepper Film и лично Дане Голованову:

«Вчера, ты только зацени, всю ночь гулял на ВИЗ'е я. 

А мне с района пацаны читали вслух Овидия».

Это еще и отсылка к екатеринбургскому поэту Борису Рыжему — у него тоже есть свое стихотворение «К Овидию», там такие строки:

«Мой горловой Урал едва ль похож на Томы,

Но местность такова, что чувства таковы».

Самая «екатеринбургская» моя песня — все-таки «Облака». А чуть менее известная «К осени» появилась как спецпроект

Но это скорее совпадение. Когда эта песня создавалась, я не думал об этих параллелях, это все интуитивно. Может быть всему виной та самая «екатеринбургская» особая связь между всеми нами — не знаю. Зато теперь, когда мы вместе с BrainStorm поем «К осени», я всегда улыбаюсь — так необычно от латыша Ренарса Кауперса, солиста группы, слышать «всю ночь гулял на ВИЗе я»– где Ренарс и где ВИЗ. Но по-моему неплохо получилось!

Все хотят обниматься!

Когда офлайн концертов нет, можно все это переслушивать или танцевать дома под новый сингл «Все хотят обниматься», который был написан под новый год, но сейчас стал очень в тему, когда все оказались в самоизоляции. Я надеюсь, что карантин скоро закончится и снова откроются мои любимые кофейни так называемой третьей волны — Тесла кофе, Папа Карло. Мне нравится их скандинавский стиль, сочетание демократичности и аскетизма. Я часто захожу в одну из них поработать. Даже если кто-то меня узнает, подходит, разговаривает — все очень по-домашнему и мне не мешает. Более того, у меня теперь есть свое правило — где бы я ни оказался, я везде ищу похожую по стилю и духу кофейню: в Москве, Амстердаме, Токио. Это мой способ изучения города. Именно в таких кофейнях тебе расскажут про правильные клубы или тусовки.

Я надеюсь, что карантин скоро закончится и снова откроются мои любимые кофейни так называемой третьей волны — Тесла кофе, Папа Карло

В Екатеринбурге мне комфортно. Я живу в центре, как и хотел когда-то в детстве,  много хожу пешком и знаю, что еще много могу сделать для этого города. Не только стрит-арт и стены — хотя это тоже приятно, проходишь мимо и вспоминаешь, что и когда здесь было. Пока ничего конкретного не планирую, но если позовут присоединиться к какому-нибудь хорошему делу — не откажусь. В Екатеринбурге мне уютно, и это абсолютно мое место.

Комментарии

1
под именем
  • Топ
  • Все комментарии
  • АААААААААААА! ОБОЖАЮ ГАГАРИНА! Облака этим летом точно будут особенно хороши))