«Уральцы хотят быть не заводчанами, а модными хипстерами, сидящими в кофейне»

Прогулка с лидером проекта «Лето на заводе» Яном Кожаном, который мечтает превратить заброшенные здания Екатеринбурга в его визитную карточку

Фото №1 - «Уральцы хотят быть не заводчанами, а модными хипстерами, сидящими в кофейне»
Коллаж Валерии Силантьевой

Предприниматель Ян Кожан начал интересоваться архитектурой после путешествия по Европе в 2008-м году. Вернувшись, он решил заняться сохранением заброшенных заводов и в прошлом году смог «оживить» завод Турчаниновых-Соломирских в Сысерти — в рамках проекта «Лето на заводе» на этой площадке все лето проводили ярмарки, мастер-классы, концерты и выставки. Мы прогулялись с Яном по центру Екатеринбурга и нашли перспективные места, которые исключены из городской жизни сейчас, но могли бы стать центром притяжения туристов и екатеринбуржцев в будущем.

«Урал стал первым промышленным регионом в мире»

В 2008-м году я путешествовал по Европе и увидел, как люди работают там со своей историей, со своей идентичностью. Из пустяковых вещей они могут сделать классный проект. Условно, плюнул когда-то Наполеон на землю, и на этом месте уже сегодня стоит комплекс, где рассказывают эту историю. Помню, как завидовал: «Почему  так активно не работают с историческим наследием у нас?». Позже стал изучать городское развитие и архитектуру, затем проводить экскурсии по Екатеринбургу для друзей — это создавало атмосферу приключений, поиска сокровищ в первую очередь эмоциональных, а не физических. Постепенно я понял, что наибольшую ценность для меня представляют заводы, вокруг которых развивались города. Стало грустно, что эта идентичность ветшает и исчезает. Даже за те 10 лет, что я интересуюсь темой, многие объекты были окончательно утеряны. Например, больше нет завода-дворца в Кушве или легендарной доменной печи «Самовар» в Староуткинске.

Бюджет проекта «Лето на заводе» составил порядка 15 миллионов рублей

Я понял, что для сохранения старинных заводов нужно менять их функционал на нечто актуальное сегодня. Первые мысли привлечь туристов на заброшенные предприятия возникли у меня в 2010-м году, но воплотить их удалось только в Сысерти прошлым летом. Самым главным тогда было показать, что старинный завод также, как и сотни лет назад, может стать центром городской жизни и объектом, способствующим развитию всей территории. Только если раньше завод производил металл и зарабатывал на его экспорте, то теперь его оживляют творческие люди.  И современные  услуги и товары, производимые здесь сегодня, также имеют все шансы продаваться за рубежом.

Мы построили здесь летнюю сцену, коворкинг, фудкорт, провели сотню мероприятий — их посетили тысячи людей

Конечно, мы не перестраивали завод Турчаниновых-Соломирских, но привлекли туда туристов за гораздо меньшие деньги, чем пришлось бы найти на его реставрацию. Бюджет проекта «Лето на заводе» составил порядка 15 миллионов рублей. Из них 4 миллиона из них — это выигранный президентский грант. Кроме того, нас материально поддержали «Агентство стратегических инициатив», предприниматели, которые приобретали стройматериалы для ремонта. Пришлось вложить и личные средства. В организации работ помогала администрация Сысерти, две тысячи часов на площадке провели волонтеры. 

Мы построили здесь летнюю сцену, коворкинг, фудкорт, провели сотню мероприятий — их посетили тысячи людей. Наш проект прогремел: о нем узнали миллионы посетителей социальных сетей и читателей СМИ. Теперь многие, особенно на Урале, хотят вдохнуть жизнь и в другие горные заводы и памятники. К нам обращаются отовсюду — от Мурманска до Ставрополя, от Калининграда до Бийска. Из уральских городов наибольшую активность проявляют  Сатка, Челябинск, Тюмень и Арамиль. Зародился важный тренд — заводы хотят сохранить. Начало происходить то, о чем я мечтал десять лет назад.

Почему подобное преобразование старинных заводов под творческие, культурные и предпринимательские площадки будут иметь успех? Потому что Урал стал первым промышленным регионом в мире. Да, заводы были и в Европе, но именно здесь их строительство стало полноценным способом освоения территории. Всю застройку Екатеринбурга — сетку улиц и видовые характеристики города — формировал именно «Екатерининский завод». Поэтому самым символичным местом в Екатеринбурге является плотинка, на которой было расположено первое производственное предприятие. Гуляя по этому месту, мы проходим по пути воды, которая крутила водобойные колеса и заставляла работать заводские механизмы. Многие жители привыкли к этой истории и не обращают особого внимания на эту историческую ценность, а ведь это наша идентичность.

Территория плотинки должна продолжать развиваться с ее учетом. Сейчас тут не хватает комьюнити-центров, где можно было бы поговорить, обсудить городские проблемы. Нужно больше мест, куда горожане смогли бы прийти попить кофе, купить сувениры и узнать свою историю, а также то, что происходит в городскими реликвиями сейчас. На данный момент эту функцию выполняет только водонапорная башня на плотинке, которую отреставрировали и превратили в музей в 2018-м году. Там же начали варить кофе и продавать значки с городскими достопримечательностями. 

Промышленное наследие может стать настоящим брендом Урала. Пока что мы эту возможность отвергаем — уральцы хотят быть не заводчанами, а модными хипстерами, сидящими в кофейне. Но подчеркнуть уральскую идентичность можно даже в кофейне, превратив ее в уникальный объект, куда будут постоянно приезжать. 

Как из маленькой улицы сделать визитную карточку города

В Екатеринбурге есть много мест, которые нуждаются в редевелопменте — таким образом они смогут сохранить свою историческую ценность и приобрести новые функции. Самым перспективным с экономической точки зрения является квадрат в границах улиц Куйбышева — Розы Люксембург — Декабристов — берега реки Исеть. Это самый центр города: здесь планируется благоустройство набережной, уже строится ледовая арена УГМК. Но сейчас от внимания горожан в этом же месте скрыт, например, медопивоваренный завод Гребенькова и Холкина, построенный еще в 1870-х. Здесь производили тысячи ведер пива и меда для Екатеринбурга и соседних деревень. В конце 80-х при заводе открыли магазин по производству фруктовых вод. После смерти Гребенькова заводом единолично управляла его вдова. Но в 1913 году на предприятии произошел крупный пожар, также негативно на производство повлияли Первая Мировая война и «сухой закон». В советское время на заводе уже производили только газированные напитки. Сейчас сохранившиеся исторические здания окружили новые хаотичные надстройки. Это пространство в пять тысяч квадратных метров просто исключено из городской жизни: из-за забора виднеются только трубы исторического здания, верхушки которых выполнены в виде шахматных фигур.

Рядом с заводом находится знаменитый городской долгострой —  гостиница «Дели». Ее строительство началось еще в 1995 году. Через два года стройку заморозили, но работы не возобновились до сих пор. В 2016 году на месте недостроя анонсировали появление торгового центра, но в итоге, в 2020 году, участок продали под паркинг для ледовой арены. Я считаю, что на это здание стоит посмотреть шире: сделать не только паркинг, но и сохранить или оставить частично руинированным, организовать тут горизонтальные сады на разных этажах. Думаю, при должном подходе, гостиница тоже могла бы стать точкой притяжения людей.

На Куйбышева, 40 стоит заброшенная усадьба Рязановых. По красоте строение не уступает дворцу Харитонова-Расторгуева, но с годами дорога стала выше, и здание совсем потерялось из виду. В этой усадьбе проживало несколько поколений семьи, которая сыграла большую роль в судьбе Екатеринбурга. Рязановы были представителями верхушки старообрядческого купечества, владельцами заводов и золотых приисков. На вырученные деньги, помимо роскошных особняков, они строили приюты, больницы и другую социальную инфраструктуру.

Сегодня усадьба Рязановых находится в плачевном состоянии, однако уже появились сообщества активистов, которые хотят привлечь к ней больше внимания. Они предлагают сделать там общественный огород. Если смотреть на проект восстановления здания отдельно взятого здания, то он кажется убыточным. Но в рамках целого квартала все выглядит иначе, ведь рядом строятся новые жилые комплексы. Поэтому лучше проанализировать, каких сервисов в данном районе не хватает. Возможно, что собственнику бизнес-центра «Небо» или ЖК «Эверест» будет выгодно вложиться в реставрацию усадьбы, чтобы повысить капитализацию территории вокруг. А когда построит ледовую арену УГМК, приезжим болельщикам будет интересно посетить историческое место с аутентичным парком или пивоварней. Это взаимовыгодная история — пространство оживет, помещения подорожают. Но подобные переговоры всегда сложно вести: хоть от реконструкции и выигрывают все, вложиться должен кто-то один.

Я верю, что этот район превратится в визитную карточку Екатеринбурга, как уже произошло с улицей Горького — пара крупных проектов превратили ее в одну из самых дорогих улиц города. Еще семь лет назад это казалось мне немыслимым. Она была маленькой, даже в ментальном смысле, забытой улицей в центре Екатеринбурга. Потом рядом появился жилой комплекс «Кандинский» и штаб-квартира РМК. Когда на карте города появляются имена Нормана Фостера или Захи Хадид (архитекторы, чьи бюро проектировали штаб-квартиру РМК и новый зал филармонии — Ред.), другие архитектурные бюро охотнее берутся за другие местные проекты. Может быть, компания с мировым именем возьмется и за преображение «Дели».

«В Екатеринбурге не раскрыта тема дворов»

На мой взгляд, Екатеринбург должен использовать все возможности, чтобы сохранять свою плотность, а не строить новые «города» на окраине. Компактность сокращает время передвижения, соответственно, меньше эксплуатируются автомобили, что улучшает экологию. Один из способов эффективно использовать каждый клочок земли — «оживлять» дворы. В Екатеринбурге эта идея совершенно не реализована. Отличный пример такого применения общественных пространств — Старокирпичный переулок в Перми, где во дворах исторических зданий в 2015-м году открыли несколько кафе, модных магазинов, творческих студий и частную филармонию «Триумф».

В Екатеринбурге много исторических дворов пустует на улице 8 Марта, которая в XVIII веке называлась Уктусской. Первоначально она пролегала под углом, но после пожара в XVIII веке она выпрямилась. В итоге остались дома, развернутые в разные стороны друг от друга с интересными большими пространствами между ними. Сделать там нечто интересное можно легко и дешево. В Сысерти, чтобы привлечь туристов, мы организовывал фудкорты в старых гаражах. Думаете кто-то считал эти гаражи ценным историческим материалом? Но мы смогли предложить жителям города классную «инстаграмную» локацию, о которой никто не подозревал и в которой все захотели побывать. 

Во дворах центральных улиц Екатеринбурга мне бы хотелось увидеть барные зоны или мастерские, где каждый мог бы лепить глиняные горшки. В закоулках можно найти много фактурных стен, но у нас их почему-то любят заклеивать цветными рекламными баннерами, хотя кирпич, который почистили пескоструем, смотрится намного красивее.

Ценность району могут придавать не только огромные пространства вроде пивоваренного завода, но и маленькие кластеры. Например, на улице Горького сохранились помещение первой городской электростанции и гаражи, оставшиеся от пожарной станции. Если появится возможность освободить эти площади и помещения, то в них можно было бы проводить выставки, мероприятия, открыть там коворкинги и библиотеки. Чтобы улицы жили полноценной жизнью, нужны места, где можно собраться и поговорить — так в городе будет рождаться больше новых проектов, нового бизнеса. Эту функцию должны выполнять не только рестораны: разнообразие общественных мест — ключ к интересной жизни горожан и бурной экономической деятельности.

Комментарии

3
под именем
  • Топ
  • Все комментарии
  • Ну круто. Выходит, что или я и мой круг общения не уральцы или кто-то натягивает свое мнение на глобус